Записки игрока в нелегальный покер — часть 3

На нашем блоге третья часть воспоминания игрока в подпольные покерные игры. Всем приятного чтения.

«Козел!» – раздался голос девушки с парковки.

Я сразу поднял глаза и увидел девушку моего возраста, склонившую верхнюю часть своего тела к парню, который играл в турнире.

Ее поза напоминала барана, который готовился атаковать другого барана, только этот баран знал, что другой не сможет дать отпор.

«Домой к отцу, чтобы посмотреть бейсбольный матч?» – продолжила она. «ДО ТРЕХ, ****, УТРА?»

Парень даже не пытался ответить. Он просто стоял, ожидая своего наказания. Этот парень показал, что у него нет никакой смелости. Эта мысль подтвердилась, когда она обстоятельно хлестала его по лицу – кстати, по левой щеке. Он вернул свое лицо в прежнее положение и продолжал смотреть на нее. Это было очевидным для нее сигналом снова ударить его, что она и сделала. И в третий раз. Затем она просто крикнула: «Пошел ты!», села в свою машину и уехала.

Он сразу начал плакать. Не слишком громко, потому что он, вероятно, думал, что вокруг могут быть люди, но все же достаточно громко, чтобы выпустить свою боль.

Что бы вы сделали в этой ситуации? Я стоял примерно в пятидесяти футах, но он был так сосредоточен на ней, что даже не знал, что я там стою. Что мне было делать? Притвориться, что я ничего не видел, сесть в машину и уехать? Спросить его о погоде? Утешить его? Я понятия не имел. Я подумал, что просто буду действовать инстинктивно. Я пройду мимо него и поступлю так, как подскажет мне любая естественная реакция.

Когда я подошел, он упал на колени в слезах. Затем он поднял голову и посмотрел прямо на меня. Я знал, что должен был что-то сказать. Лучшее, что я мог придумать, было: «Не переживай, партнер. Будут и другие турниры». Затем я сел в свою машину как можно быстрее и свалил оттуда.

Я анализировал этот комментарий по дороге домой больше, чем свою игру в покер. Мой комментарий показал, что я не видел, что между ними случилось, так что это в плюс. Но потом я понял, что он ни за что не поверил бы, что я подумал, будто он плачет из-за турнира. (Запутанно?) Еще я подумал о своем слове «партнер»: о том, почему я его сказал, и о том, почему оно пришло ко мне так естественно. Оно навело меня на мысль, что мне впору носить ковбойскую шляпу и шпоры.

В конце концов, я пришел к выводу, что это все не имеет значения, потому что я никогда больше не увижу того парня. Даже если бы увидел, вряд ли бы он подошел ко мне в торговом центре и сказал: «Эй, ты тот парень, который притворился, что не видел, как я плачу после того, как моя девушка поколотила меня на парковке после того покерного турнира в уединенном сарае, да?»
К тому времени, когда я вернулся домой, я больше думал о проигрыше с AK против AJ на своем ва-банке.

Запугивание и страх

Я прочитал об игре в покер, проходящей в Хэмпстеде, в местном дешевом журнале. Если вы проницательны, то вы уже увидели одну проблему с этим сценарием. Если вы проницательны и знакомы с Лонг-Айлендом, то вы уже увидели две проблемы с этим сценарием. Во-первых, НИКОГДА нельзя ходить на покер, который рекламировался в газете или журнале. Почему? Потому что это незаконно! Другая проблема заключалась в расположении игры: Хэмпстеде, это что-то вроде Южного Бронкса на Лонг-Айленде. Но мне хотелось играть. А когда возникает такое желание, ничто тебя не может остановить.

Я ответил на объявление, сделав телефонный звонок. Я задал несколько вопросов о безопасности, но не слишком много, иначе меня бы сразу отшили. Игра начиналась в 21:00 того же вечера (немного поздновато для начала игры, особенно в будний день), но я сказал ему, что приду.

Ехать по тем окрестностям было и так страшно. Это были улицы… настоящие улицы. Я был уверен, что мужчины, болтающиеся по углам, ждали покупателей наркоты, а женщины, прогуливающиеся по аллеям, ждали клиентов разных типов. Следуя указаниям, я свернул на боковую улицу, надеясь, что там будет меньше людей, чтобы я мог немного расслабиться. Последнее, чего я хотел, – это чтобы полицейский ошибочно принял меня за наркомана или чтобы я попал под перекрестный огонь двух банд, сражающихся за территорию.

Несмотря на поздний час, на улице играли трое маленьких детей. Они, не стесняясь, глазели на меня, пока я проезжал мимо.

Я заметил нужный дом впереди слева – он был закрыт воротами, а во дворе сновал питбуль. Два положительных признака.

Когда я подошел к дому, я спросил себя, какого черта я здесь делаю? Что-то подсказало мне уходить как можно скорее. Но боковая дверь в дом скрипнула, когда ее распахнул улыбающийся темнокожий мужчина с дредами и тремя золотыми зубами.

«Ну че ты, нигер. Будешь играть в покер или как?» – спросил он, сразу после чего залился смехом, который звучал как старая посудомоечная машина, изо всех сил пытающаяся работать.

«Да», – ответил я. Я подумывал сказать что-нибудь смешное, но я белый, так что его, скорее всего, это бы не рассмешило, и я бы выглядел как идиот.

Я сказал себе сохранять спокойствие, когда я вошел в дом. Внутри пахло марихуаной, но по крайней мере к этому я привык.

«Зови меня Рэй Рэй. Шугар Рэй Леонард, чувак. Отсюда и имя».

Если он боксер, как ему удается курить травку? А может, и много травки? Может быть, он не боксер, и ему просто нравится смотреть старые записи матчей Шугар Рэй Леонарда. Подобные мысли продолжали пробегать в моем разуме, но на самом деле это была просто попытка оторваться от реальности.

Рэй Рэй привел меня в подвал, где за двумя покерными столами сидели около 20 человек. К моему удивлению, половина игроков были белыми. Я не помню, чтобы видел машины на улице, что меня беспокоило. Эти люди, очевидно, знали, где парковаться. Я же оставил свою машину на виду. Я мог только надеяться, что ее не угонят. Я быстро начал беспокоиться больше о своей машине, чем о 300 долларов в кармане.

«Все игры – кэш», – сказал Рэй Рэй. «Никаких турниров. Мы тут эти слащавые покерные турниры не проводим. Это реальная игра. Я называю ее «C.R.E.A.M Poker», поняли?»

«Ага, Wu-Tang». «О, ни хрена!» – Рэй Рэй положил мне руку на плечо и подпрыгнул, как будто мы только что выиграли бой за звание чемпиона, а он был моим менеджером. «Настоящий ниггер, йо!» – объявил он всем в комнате.

Все улыбнулись. Похоже было, что все искренне любили Рэй Рэя. Я предположил, что он устраивал игру и предлагал бесплатную марихуану и пиво, так что почему бы им его не любить? Я подумал, что доход от такой игры должен быть относительно высоким, и оказалось, что он составляет 10% с максимумом в 5 долларов, что было неплохо.

За обоими столами было по одному свободному месту, и Рэй Рэй позволил мне выбрать. В этом случае меня не заботили оппоненты. Я хотел быть за столом, ближайшим к лестнице, которая вела к выходу. Все это вполне могло оказаться ошибкой. Например, если ворвутся воры или копы, меня вынесут из помещения быстрее, и у меня будет меньше времени на размышления. Но это было все же лучше, чем сидеть в глубине комнаты и чувствовать себя в ловушке. Рэй Рэй подошел к другому столу в задней части комнаты.

Когда я сел, я заметил, что не было дилера. Хреново. Но я, конечно, ничего не сказал. Все передавали колоду по кругу, чтобы раздавать карты. У них было правило, что нужно перетасовывать после раздачи, что встречалось редко. Это было на самом деле гораздо проще, чем перетасовывать до раздачи.

Три часа игры, все шло замечательно. Ребята за моим столом, возможно, не были самыми респектабельными гражданами в сообществе, но они были клевыми. А я поднял 336 долларов. Была моя очередь перетасовать, и я даже не задумался об этом.

«Ты зачем так тасуешь?» – спросил парень слева от меня. Срезанные рукава его одежды показывали его тучные, но сильные руки. Я не мог не заметить татуировку на его правом (и белом) бицепсе: король червей, держащий пистолет, направленный наружу.

Он пристально смотрел на меня. Всю ночь он молчал, поэтому я понятия не имел, с чего он вдруг начал спорить. Я не сказал ничего, что могло бы обидеть его. Я даже не выиграл у него большую ставку. Единственное, что я мог предположить, это то, что он не был доволен, что выигрывает новый игрок.

«Не знаю, о чем ты».

«Ты точно знаешь, о чем я, мудак. Ты тасуешь, как заправила. Красуешься, быстро перебираешь, как будто хочешь поиметь эту колоду», ‒ он сделал жест, в котором его правый указательный палец прошел через круг между большим и указательным пальцами на левой руке.

«Была моя очередь перетасовать, вот и все» – я пожал плечами. «Хочешь, чтобы я тасовал потише?»

«Я знаю таких, так ты. Ты здесь, чтобы просто забрать у всех деньги», ‒ он ткнул меня указательным пальцем в грудь.

Плохая ситуация. Хотя я всегда старался держаться в форме, я не был хорошим бойцом, и я, конечно, не мог справиться с 240-фунтовым мужиком (я обычно вешу около 180). Я всегда старался найти дипломатическое решение проблемы. Несмотря на то, что у меня был навык выходить из плохих ситуаций, этот случай выглядел посерьезнее. У меня не было союзников и легкого пути побега.

«Я просто играю в покер».

«Ну ладно. Хочешь так играть в покер?» – он поднял подбородок на несколько дюймов, не отрывая взгляда от меня. «Тогда играй – весь серьезный, мать твою».

Я искал ответ, который успокоил бы его, но ничего не придумал. У каждого в комнате была по крайней мере пара сотен долларов, поэтому я не был уверен, к чему это он. Все играли на победу. Он точно пытался действовать мне на нервы.

В тот момент не знаю, что на меня нашло, но я перенял его подход на саму игру в покер. Я знал, что, если я не остановлю его агрессию, он продолжит по мне топтаться. Не только это, но я бы еще потерял уважение со стороны других игроков. Я знал, что то, что я собирался сказать, имело большие риски, но это был необходимый блеф.

«Послушай, чувак, – сказал я, – я сюда пришел, чтобы выиграть деньги. Если тебе это не нравится, придется тебе из-за меня беситься. И я знаю, что ты намного крупнее меня, но, к сведению, я тебя не боюсь. Если ты победишь в драке против меня, ты будешь выглядеть задирой и мудаком. Никто не любит задир и мудаков. А если я каким-то образом одолею тебя в драке, ты будешь выглядеть идиотом. Так что ты никак не сможешь выйти победителем».

Он скорчил рожу и стал похож на бурундука, который раскалывает орех, пытаясь сымитировать мою речь, но я знал, что это означает, что у него нет ответа.

Удивительно, но он не сказал мне ни слова до конца игры. Остальные игроки за столом смотрели на меня одобрительно. Это было довольно круто.

Прошел еще час и 40 минут, и я набрал 446 долларов. Эти ребята были из тех игроков, которые любили поднимать ставку на пре-флопе, а затем уравнивать или делать фолд на ставку. Выиграть деньги было легко. Я подумал, что потрачу еще пару часов, чтобы мой общий выигрыш составил как минимум 500 долларов, желательно больше, но звук фейерверков с улицы нарушил мою концентрацию.

С чего бы в это время ночи в середине февраля кто-то запускал фейерверки?

Я посмотрел на игроков за столом, ожидая, когда кто-нибудь объяснит. Светловолосый мужчина, сидящий прямо напротив меня, сказал: «Выстрелы».

Он сказал это прямо мне. Очевидно, все остальные за столом уже привыкли к этому. Это, конечно, нормально, но люди обычно стреляют в кого-то из оружия, потому что хотят больше денег. Если бы люди с оружием знали, что в этом подвале тысячи долларов, они бы напали на нас в одно мгновение. Я решил, что мне хватит 446 долларов. Я хотел как можно скорее уйти, чтобы никогда не возвращаться.

«Эй, Рэй Рэй», – сказал я через всю комнату. «Я, наверное, забираю деньги».

Он поднял взгляд от другого стола и покачал головой: «Нет. Поверь, сейчас выходить не стоит, йо».

Не желая устраивать сцену, я подошел к другому столу и встал позади сидения Рэй Рэя. «Слушай, чувак. Мне надо домой. Мне завтра на работу».

«Лады» – он покачал головой. «Хочешь, чтобы тебя там нашинковали ‒ твое дело». Он встал, подошел ко мне и пересчитал мои фишки. Затем он пошел в другую комнату и через несколько минут вышел с моими деньгами.

«Я еще приду», – соврал я.

«Лады. Осторожней там, мой нигга».

Выйдя из дома и услышав несколько выстрелов, я почувствовал, как будто вышел из военного лагеря посреди зоны военных действий. Я продолжал говорить себе, что они преследовали не меня. Но если бы они знали, сколько денег у меня было при себе, меня буквально могли убить! Мне нужно было выбраться из того района. Мне там было некомфортно. И, услышав выстрелы, я стал чувствовать себя в ловушке.

Когда я приблизился к своей машине, мои чувства обострились до невиданной раньше степени. Я слышал движение машин по главной дороге в нескольких кварталах отсюда и дыхание питбуля, который спал на газоне (да, несмотря на выстрелы). Я чувствовал запах пороха, но был уверен, что он доносился из следующего квартала. Это было облегчением. Если стрелки не знали, что я в этом районе, то я мог сбежать без проблем.

Я сел в свою машину, сделал разворот и направился обратно на главную дорогу. Я посмотрел в зеркало заднего вида и мысленно отметил для себя, что это последний раз, когда я ступил в этот район.

Обманутый

Не найдя качественных покерных впечатлений, я обратился к интернету. Я не скажу, на какой сайт зашел, но это один из самых популярных сайтов для поиска местных покерных игр. Где именно я нашел покерный клуб Pocket Aces, не имеет значения. Что более важно, так это то, что там меня впервые в жизни облапошили в покере – по крайней мере, насколько я мог знать.

Я разговаривал с парнем по имени Грилл, который управлял клубом, почти 30 минут по телефону. Как вы, наверное, поняли, большинство людей, которые играют в подпольные игры в покер, не используют свои настоящие имена.

Этот парень говорил быстро, как опытный продавец, желающий заключить сделку быстрее, чем вы сможете задать какие-либо вопросы. Он казался дружелюбным, но я был уверен, что что-то не так. Казалось, он слишком заинтересован в том, чтобы привлечь меня к своей игре. Я понимаю желание найти больше игроков в свой клуб, но этот парень слишком долго говорил со мной по телефону. И почему-то разговор перешел к нью-йоркскому спорту. Оглядываясь назад, я понимаю, что он пытался установить дружескую связь со мной. Это не сработало, потому что ему нравились «Янки» и «Гиганты», а мне – «Метс» и «Джетс». Но это, по крайней мере, обеспечило ему мой визит в клуб, что было его главной целью.

Игра проходила в пятницу вечером. Я ненавидел играть в покер по вечерам в пятницу, потому что вечера выходных обычно предназначались Дебби. По правде говоря, я играл в покер в пятницу вечером только пять раз в своей жизни. В один из таких вечеров я быстро заработал 2 тысячи долларов в казино Tropicana в Атлантик-Сити, так что не все из них – это плохие воспоминания.

Во время моего первого посещения Pocket Aces я сразу понял, что что-то в этом месте не так. Игроки ждали в крошечном вестибюле с огромным аквариумом и миниатюрным телевизором. Несколько человек сидели гурьбой на диване. Будучи тем, кто ценит личное пространство, я решил постоять.

Нас вызвали через 15 минут, как будто нас позвала медсестра на прием к врачу. В задней комнате был один покерный стол с порванным войлоком. Грилл представился. Его тонкое телосложение, баскетбольные штаны для тренировок и куртка, а также его легкая поступь меня не удивили. Я сразу же понял, что он какой-то разводила, но все равно не ушел оттуда.

Парня за столом, который будет сегодня дилером, звали Бутч. Это было довольно забавно, учитывая, что он выглядел соответствующе грозно. Его розовая рубашка на пуговицах показывала, что он все еще любил смотреть повторы сериала «Полиция Майами». Однако его небритая и неряшливая борода не соответствовала этому образу. Это был еще один из тех запутанных крутых парней, которые борются с кризисом среднего возраста. Их легко найти в подпольном мире покера, и их редко любят игроки.

Я сделал бай-ин на 200 долларов, и мне дали восемь фишек, каждая по 25 долларов.

Мне захотелось спросить, шутка ли это.

Бутч немедленно сдал карты, и я понял, что это не шутка. Я посмотрел на остальных семи игроков, и ни один из них не сказал ни слова.

«Колл», – сказал Бутч.

Подождите. Дилер тоже играет?

Я держал J8, но не мог сосредоточиться на этом. Как и с большинством подпольных игр, на которых я был на Лонг-Айленде, я хотел свалить как можно быстрее.

«Время!» – сказал Бутч, пока все ждали моего действия.

«Время»? Серьезно?

«Колл». Неважное решение. Скорее стоило сделать рейз, чтобы узнать, что это за игроки, но я отвлекся.

На флопе пришла 10/9/8 – радуга (каждая карта была разной масти, исключая флэш). Я был открытым (нужна была одна высокая или низкая карта, чтобы сделать стрейт) с нижней парой. Определенно стоит поставить. Я поставил 50 долларов. Все сделали фолд, кроме Бутча, который просто уравнял ставку.

Комбинация 4h (четверка червей), особо ни на что не влияет. В этот раз я пошел ва-банк, полагая, что у Бутча десятка или стрейт-дро. Он сразу уравнял и показал сет четверок.

Он уравнял 50 долларов на флопе с этой рукой? Я думал об этом снова и снова, так сильно хотелось сказать это вслух.

Пиковая тройка, ничего мне не дает.

«Нужен ребай?» – спросил Грилл.

«Нет. Я сваливаю».

Это, наверное, самая быстрая игра в покер в моей карьере.

«Уверен?» – с нажимом спросил Грилл. «Ты же только что пришел».

«У меня не осталось денег».

«Там, за углом, есть банкомат. Я скажу, где его найти».

«Не. Нет настроения. Я приду в следующий раз».

Я не собирался возвращаться на следующей неделе. Ставить 25 долларов, 50, 75, 100, 125, 150, 175 или идти ва-банк каждую руку в так называемой безлимитной кэш-игре 1-2 было самой странной вещью, которую я когда-либо видел. Но с приближением следующей недели я начал злиться из-за поражения в той игре. Я хотел отомстить. Это плохой подход к игре в покер, но я ничего не мог поделать.

По возвращении на следующей неделе я ждал в лобби с другими игроками. Мы все смотрели на рыб в аквариуме и почти не разговаривали. Как только нас пропустили в заднюю комнату, Бутч рассказал историю о том, как избил какого-то очень высокого парня, который стал гнать всякую чушь после того, как я ушел в прошлый раз. Он сказал, что драка перешла на улицу и закончилась тем, что он разбил тому высокому парню лицо. Это беспокоило меня, потому что, если тот парень хотел отомстить, все, что ему нужно было сделать, – это вызвать полицию и рассказать об игре. Я был бы тут подсадной уткой. Хуже того, он мог привести своих дружков на игру. Как обычно, не думая об этом логически, я остался в игре.

Тем не менее, это не то, куда стоило направлять свои опасения.

В тот вечер я отлично играл поначалу, но по мере игры я продолжал проигрывать на ривере. Это было крайне неприятно, потому что я переигрывал своих противников. Им очень везло. Или нет?

Около полуночи, я наблюдал, как Буч перетасовывал карты и раздавал. На последней карте, которую он отдал Гриллу, он сунул один палец под колоду и раздавал оттуда.

Сукин сын!

Интересно получается. Если бы я что-нибудь об этом сказал, начались бы разборки, и Буч разбил бы мне лицо. Если бы я продолжал играть, я бы потерял все свои деньги. Если бы я встал и ушел, это выглядело бы подозрительно, и они захотели бы помешать мне рассказывать другим людям в покерном сообществе об их мошенничестве.

Я сунул руку в правый карман, разблокировал сотовый телефон и нажал кнопку, чтобы он зазвонил. Я позволил ему прозвучать три раза, еле-еле концентрируясь на своей комбинации AKh (туз и король червей), прежде чем среагировать.

«Нужно ответить». Я встал, отошел от стола и сказал: «Алло».

Мои актерские навыки оставляли желать лучшего, так что это было непросто. Только когда я «заговорил» по телефону, я понял, что Бутч вполне мог знать мои карты. Было бы довольно странно, если бы я ушел с AKh на руках.

«Фолд?» – спросил Бутч через стол.

«Э-э…» Я не знал, как отреагировать на этот вопрос. «Просто колл».

Это все, что я смог тогда придумать. Я точно не собирался повышать ставку, так как я доставал хреновые карты на пре-флопе. В тот вечер я и так отдал 100 долларов этим мошенникам. Я не хотел отдавать им еще.

«О, надо же», – сказал я в телефон. «Ладно. Нехорошо. Приеду как можно скорее». Я сделал паузу. «Да… Да. Сейчас доиграю руку и поеду».

Флоп: туз, король, валет – разномастные.

Почему-то это было плохо.

«Действуй», – сказал Бутч, сделав ставку в 25 долларов. «Знаете что. Я даже не помню, что у меня было, но это не важно. Мне нужно идти. Моя мать себя плохо чувствует».

«Твоя мать звонит тебе после полуночи?» – спросил Бутч.

«Она не очень хорошо себя чувствовала последние несколько дней, поэтому она мало спит. Я сказал ей, чтобы звонила мне в любое время, потому что я все равно буду играть в покер» – все вранье.

Бутч посмотрел на Грилла, как будто спрашивая, каким будет их следующий шаг. Грилл с любопытством посмотрел на меня и встал.

«Ты так и не повесил трубку», ‒ Грилл внимательно смотрел на зеленый свет, все еще сияющий на моем телефоне.
«А, я просто забыл повесить трубку», ‒ я быстро нажал кнопку сброса.

«Я так все время делаю». «Ты не возражаешь, если я на секунду посмотрю твой телефон?» ‒ Грилл протянул правую руку.

«Зачем?» «Я просто хочу посмотреть кое-что, и все. Мы не хотим, чтобы ты уехал отсюда по какой-то странной причине и распространял неверную и недобрую информацию о нашем заведении».

«Зачем бы мне это делать?» ‒ я сделал несколько шагов назад – ко входу/выходу. «И при чем здесь мой телефон?»

«Дай ему телефон!» – Бутч впился в меня взглядом из-за стола.

Другие игроки казались застывшими во времени. Несмотря на то, что у меня не было и миллисекунды, чтобы посмотреть на них, я чувствовал, что они встревожены. Однако я также почувствовал, что они уже были в подобной ситуации. Я хотел сказать всем им, что их обманывают, но, если бы я это сделал, я бы не вышел оттуда живым.

«Не, чувак», — сказал я Бутчу, который уже стоял (не очень хороший знак). «Все нормально. Я просто хочу уйти отсюда. У меня на столе 100 долларов. Можете оставить себе. Мне даже не нужно забирать деньги». «Ты ведешь себя странно, братан», – сказал Грилл со все еще протянутой рукой, пока он медленно сокращал расстояние между нами своими маленькими, скрытными шажками. Он сунул руку в свою тренировочную куртку и показал мне латунный кастет, прикрывая его от других игроков. Я бы лучше дрался с ним, несмотря на кастет, чем с Бутчем с голыми руками. Но если Грилл задержит меня, Бутч сразу до меня доберется.

«Я переверну этот стол так быстро, моргнуть не успеешь!» – Буч крикнул из-за стола. К счастью, его позиция дилера держала его в углу. «Дай ему телефон! СЕЙЧАС ЖЕ!»

Я посмотрел на тихого парня, который сидел на два места левее от меня. Я не собирался ему ничего говорить. Я просто хотел отвлечь внимание Грилла и Бутча. Я указал на того парня в бейсболке с низкими полями и спросил: «Ты играл тут раньше?»

Как только Грилл и Бутч повернулись к нему, я рванул ко входной двери. Пробегая через вестибюль, я обронил за собой аквариум, надеясь, что это их задержит. Когда я услышал, как стекло разбилось об пол, мне стало жаль рыбок, но тут или они, или я. Я открыл входную дверь и бросился к своей машине. В отличие от фильмов, у меня не возникло проблем с открытием дверцы машины. С запуском двигателя тоже проблем не было. Когда я начал ускоряться, Грилл и Бутч выбежали на улицу. Грилл просто показал мне средний палец, а Бутч взял большой кирпич (он, должно быть, держал его под покерным столом) и бросил его в мое заднее стекло. Я со всей силы нажал на газ, благодаря чему осталось несколько ярдов между задней частью моей машины и тем местом, куда приземлился кирпич.

До этого времени это был самый напряженный момент в моей покерной карьере. Удивительно, но на следующий день Грилл оставил около 10 сообщений на моем мобильном телефоне. Я удалил их все, не слушая. Он оставил еще пять сообщений на следующий день. Это продолжалось около двух недель. Должно быть, он оставил более 50 сообщений, а я так и не прослушал ни одного из них.

Ананасовый зал

Я услышал об «Ананасовом зале» от друга, играющего в покер. Игру делало привлекательной то, что она проходила в городе неподалеку. Быстрая пятиминутная поездка на игру может стать огромным преимуществом для страстного игрока. Единственное, что меня волновало, это то, что игра проходила в промзоне. Как и в большинстве случаев, я как-то оправдывал для себя этот беспокойный момент. Например, я сказал себе, что, поскольку игра проходила в Сиоссете, там будет безопасно: Сиоссет был известен своими богатыми жителями, модными магазинами и отличными школами. Там было мало преступности.

Несмотря на то, что я находился в соседнем городе, на то, чтобы найти «Ананасовый зал», ушло почти 30 минут: промзона в Сиоссете довольно большая. Найдя правильный адрес, у меня все же возникли другие трудности. Я попытался открыть переднюю дверь, но она была заперта. Я подошел к задней части здания, что, из-за недавнего опыта, заставило меня беспокоиться еще сильнее. Солнце начало садиться за одно из зданий, и из-за жуткой тишины я стал обдумывать свое решение.

Что, если за углом меня поджидают два парня с бейсбольными битами? Они знают, что у меня будут деньги. В этом случае при мне было всего лишь 200 долларов, но я не хочу остаться с выбитыми зубами или сломанными ногами.

Я повернул за угол задней части здания и нашел пустую парковку. Это была не обычная стоянка с прямыми желтыми линиями, чтобы разделять места, а зона с гравием, где водители создавали свои собственные парковочные места. Я заметил уродливую коричневую стальную дверь слева. Я подошел прямо к этой двери и дернул ее, но ничего не произошло. Обернувшись, я заметил маленькую щель в задней части здания, которая, конечно же, вела к другой двери. Надпись на стеклянной двери гласила: «Запчасти от Стива». Очевидно, не та организация, но они явно не собирались писать «Ананасовый зал» для покера» на двери. С этой мыслью я подергал за дверь. К моему удивлению, она открылась.

Тем не менее, теперь я стоял перед другой дверью – коричневой, стальной и такой же некрасивой. Маленький белый звонок справа от двери, похожий на дверной, привлек мое внимание.

Позвонить? А что, если мне не сюда? Что, если в этой мастерской занимаются ворованными автомобилями? Они точно не будут рады видеть меня. Я, наверное, туплю. Это точно комната для покера.

Я позвонил в звонок. Через несколько секунд вышел пацан примерно восемнадцати лет. К моему облегчению, он выглядел как житель Сиоссета, что означало, что местные игроки в покер могут быть такими же.

«Чем могу помочь?» – спросил он. «Ты Тайлер?»

«Ага».